Главная » ПСИХОЛОГИЯ » Эссе по работе З. Фрейда «Психопатология обыденной жизни»

Эссе по работе З. Фрейда «Психопатология обыденной жизни»


(Картина. Владимир Куш. "Забытые очки")

 

             Эссе по работе З. Фрейда «Психопатология обыденной жизни»

 

           Работа Зигмунда Фрейда «Психопатология обыденной жизни» (1901):

1) во-первых, базируется на его фундаментальных представлениях о соотношении сознательного и бессознательного в человеческой психике;

2) во-вторых,  данная работа знакомит читателей с базовыми положениями теории Фрейда о бессознательном в применении к обыденной человеческой жизни; в этой работе также впервые обсуждаются многие положения, ставшие впоследствии очень важными для развития всей психоаналитической теории.

Когда речь заходит о «сознательном и бессознательном», имеется в виду в первую очередь гениальное открытие Фрейда о структуре человеческой психики, которую он представлял как расщепленную на две противопоставленные друг другу составляющие – сознание и бессознательное. При этом именно бессознательное выступает в его концепции как центральный, базисный компонент психики, тогда как сознание являет собой лишь своего рода «надстройку» над бессознательным. Сегодня нам подобное разделение (благодаря Фрейду) кажется едва ли не очевидным; но во время появления его работ этот подход казался весьма дискуссионным.

Таким образом, вклад Фрейда в понимание человеческой психики оказался поистине революционным. На сегодня его представления о бессознательном как доминирующем элементе психики, определяющим фактически все психические процессы, является в психологии по-настоящему общепринятым, парадигмальным и даже аксиоматичным для современного состояния этой науки.

В соответствии с этим, проявление бессознательного в той или иной форме в обыденной человеческой жизни также признается подавляющим большинством современных исследователей. Различия могут проявляться в некоторых деталях (иногда существенных), но основной «посыл» сохраняется практически во всех направлениях психологии.

Данная работа  имеет ряд уникальных характеристик. Фрейд обсуждает психоаналитические проблемы не только (и, главное, не столько) в связи с невротической симптоматикой, сколько в контексте повседневной  — «обыденной» — жизни. Здесь  он отказывается от своего привычного метода изложения – когда нормальная психика рассматривается фактически как частный случай патологии.

Книга содержит двенадцать глав, посвященных  забыванию (собственных имен,  иностранных слов и пр.); детским воспоминаниям и младенческой амнезии; оговоркам и опискам; прочим ошибочным действиям, симптоматическим актам; а также детерминистической их обусловленности, вере в случайности и суеверию.

«Психопатология обыденной жизни» — вероятно, одна из наиболее легко читаемых  книг Фрейда и потому является отличным введением в психоанализ. Действительно, его (строго научные) теории о некоторых из наиболее распространенных, мелких, но необъяснимых событиях, которые происходят каждый день в нашей жизни, читаются как детектив.

Он пытается ответить на вопросы: «Почему мы забываем делать что-то важное для нас же самих? Почему мы забываем имена? Почему мы используем неправильные слова?»  Эта работа дает психоаналитическое обоснование смысла парапраксии.

 (Парапраксия — ошибочное действие, вызванное вмешательством какого-либо бессознательного желания, конфликта, потока мыслей. Оговорки и описки – классические парапраксии. Фрейд использует парапраксии как доказательство существования бессознательных процессов в психической норме.)

Исследуемые Фрейдом ошибки, совершаемые в обыденной речи, в воспоминаниях  и в обыденной физической деятельности, интерпретируются им как происходящие из-за вмешательства бессознательного подавленного желания или внутреннего хода мысли. Эта концепция выступает как часть классического психоанализа.

Изучая различные отклонения от «стереотипов» обыденного поведения – в частности, речевого, — кажущиеся странными и необъяснимыми дефекты, отклонения и сбои в этом поведении, а также на первый взгляд случайные ошибки, автор приходит к выводу, что они указывают на основную патологию психики того или иного индивида, допускающего эти ошибки, и следовательно, могут выступать как важные и существенные свидетельства о симптомах психоневроза.

Фрейд пишет в своем вступлении, что еще за несколько лет до того он опубликовал короткое эссе, посвященное психическому механизму человеческой забывчивости. Теперь же он в некотором смысле «повторяет» содержание того эссе, взяв его за отправную точку для дальнейшего обсуждения.

Фрейд о памяти

В первой главе Фрейд подвергает психологическому анализу «чрезвычайно распространенное явление временного забывания собственных имен». Его особо интересуют случаи, когда, помимо забывания собственных имен, наблюдается вместо того вспоминание других имен и слов – т.н. «смещение», приводящее к «подмене». Он приводит в пример случаи из собственной жизни и подробно их разбирает.

Фрейд резюмирует свои наблюдения по данному поводу: «наряду с обыкновенным забыванием собственных имен встречаются и случаи забывания, которые мотивируются вытеснением».

В следующих двух главах так же подробно рассматриваются:

— забывание иностранных слов,

— забывание имен и словосочетаний.

Подробно разбираются также психологические механизмы «покрывающих» воспоминаний. Фрейд настаивает, что «забывание собственных имен с ошибочным припоминанием и образование покрывающих воспоминаний – процессы однородные».

Фрейд исследует тот факт, что некоторые человеческие стремления в своем развитии встречают определенного рода сопротивление. Фактически импульс, содержащийся в данном влечении, в значительной степени «гасится» противостоящим ему сопротивлением.

Цель этого сопротивления – лишить указанное стремление (влечение) присущей ему психической активности и тем самым воспрепятствовать удовлетворению данного влечения.

Безусловно, такая судьба «уготована» далеко не всем нашим влечениям.

Далее следуют достаточно однотипные главы работы с большим массивом приводимых авторов примеров. В полном соответствии с заглавием всей работы – «Психопатология обыденной жизни, — на протяжение семи глав анализируются случайные (по Фрейду, не случайные, а психологически обусловленные ошибки:

  • ОБМОЛВКИ
  • ОЧИТКИ И ОПИСКИ
  • ЗАБЫВАНИЕ ВПЕЧАТЛЕНИЙ И НАМЕРЕНИЙ
  • ДЕЙСТВИЯ, СОВЕРШАЕМЫЕ «ПО ОШИБКЕ»
  • СИМПТОМАТИЧЕСКИЕ И СЛУЧАЙНЫЕ ДЕЙСТВИЯ
  • ОШИБКИ-ЗАБЛУЖДЕНИЯ
  • КОМБИНИРОВАННЫЕ ОШИБОЧНЫЕ ДЕЙСТВИЯ
  •  «…не я первый заподозрил в мелких функциональных расстройствах повседневной жизни здоровых людей смысл и преднамеренность», — пишет Фрейд – однако именно он уделил этому явлению такое пристальное внимание. Фрейд приводит множество примеров, подтверждающих его взгляд на такие ошибки как имеющие глубинные психологические причины: «их, возможно, следует считать полноценным психическим актом, имеющим свою цель, определенную форму выражения и значение».

    Для Фрейда проблема человеческой памяти тесно и непосредственно связана с проблемой вытеснения. Вытеснение – одно из основных понятий фрейдовского психоанализа. Фрейда по праву называют первооткрывателем не только бессознательного, но и тесно связанного с бессознательным процесса вытеснения (репрессии). Впервые он описал этот процесс именно в своей знаменитой работе «Психопатология обыденной жизни».

    Оно выражается, в частности, в том, что все впечатления, противоречащие «принципу удовольствия» (Lustmоtiv) – и, следовательно, воплощающие в себе «принцип неудовольствия» (Unlustmоtiv), — вытесняются из сознательной памяти в бессознательное. В то время как реальные мотив и причина психического акта лежат именно в области бессознательного (вытесненные впечатления), — повод к нему часто представляется совершенно не связанным с этими реальными мотивом и причиной, хотя при анализе эта связь должна быть вскрыта.

    Среди мотивов подобного нарушения ясно видно намерение избежать того неудовольствия, которое вызывается данным воспоминанием.
    В общем можно различить два основных вида забывания имен: когда данное имя само затрагивает что-либо неприятное, или же оно связывается с другим, могущим оказать подобное действие; так что нарушение репродукции какого-либо имени может обусловливаться либо самим же этим именем, либо его ассоциациями – близкими и отдаленными Т.о., «архитектоника душевного аппарата» предстает, по Фрейду, как «слоевая модель»: вытесненное базируется в нижних, бессознательных слоях психики и оттуда влияет на сознание.

    Именно в таком вытеснении, по мнению, Фрейда кроется разгадка аналогичных друг другу механизмов забывания чего-то взрослым и младенческой амнезии.

    Вытесненные значимые воспоминания детства в качестве психологической защиты могут «покрываться» другими воспоминаниями, эмоционально нейтральными. И только психоаналитичская процедура дает шанс на основании этих «покрывающих» воспоминаний восстановить реальные – те, которые когда-то, во избежание слишком сильной психической травмы, были вытеснены в подсознательное.

    Какие психические факторы таким образом выражаются? «Разрушительная»  идея возникает из каких-то внутренних побуждений (которые не следует путать с преднамеренной идеей действия) — или существует какая-то сложная ассоциация между этими двумя, или разрушительные идеи бессознательны и вступают в игру, когда осуществляется какая-то деятельность — таким образом косвенно демонстрируя себя сознанию и противореча сознательному намерению. Так обстоит дело, например, с ошибками и описками: в этом случае работает, причем в бодрствующем состоянии, явление конденсации, в которых сознательные и бессознательные идеи перекрываются, как в сновидениях.

    Люди также могут забывать о прошлых событиях, которые могли бы, скорее всего, пробудить болезненные ощущения, оставшиеся из прошлого (в соответствии с идеей особой темпоральности психического, согласно которой «бессознательное существует вне времени»), или забывать что-то,  некоторые вещи из-за внутренних конфликтов, связанные с противоположными друг другу желаниями; ошибочные акты часто определяются импульсом, который противоречит сознательно задуманному нами действию. Это в равной степени относится и к другим видам ошибочных действий, которые часто являются символическими представлениями вытесненного влечения или желания.

    Психическая активность индивида функционирует в режиме непрерывного континуума, так же непрерывно формируя образ самого себя и отношения к самому себе («самоотношение») – в этом суть явления «Eigenbeziehung», или «непрерывного тока самоотношения». Именно этот феномен лежит в основе рассматриваемых Фрейдом парапраксий. Отдельные факты, события и/или психические импульсы не вписываются в этот «самообраз», потому и подвергаются вытеснению в бессознательное – с тем чтобы в последующем «пытаться пробиться» к сознательным слоям психики, в том числе путем всевозможных «случайных ошибок, описок, оговорок и пр.: «Непрерывный ток «самоотношения» («Eigenbeziehung») идет, таким образом, через мое мышление, ток, о котором я обычно ничего не знаю, но который дает о себе знать подобного рода забыванием имен. Я словно принужден сравнивать все, что слышу о других людях, с собой самим, словно при всяком известии о других приходят в действие мои личные комплексы».

    Чтобы быть отнесенным к разряду объясняемых таким образом феноменов, психическое ошибочное действие, согласно Фрейду, «должно удовлетворять следующим условиям:

    а) Оно не должно выходить за известный предел, установленный нашим оценочным суждением и обозначенный словами «в границах нормального».

    б) Оно должно носить характер временного и преходящего расстройства. Нужно, чтобы то же действие перед этим выполнялось правильно или чтобы мы считали себя неспособными в любой момент выполнить его. Если нас поправил кто-либо другой, нужно, чтобы мы тотчас же увидели, что поправка верна, наш же психический акт неправилен.

    в) Если мы вообще не замечаем погрешности, мы не должны отдавать себе отчета ни в какой мотивировке; наоборот, нужно, чтобы мы были склонны объяснить ее «невнимательностью» или «случайностью».

    Проблема детерминизма и свободы воли

    Общие выводы из материалов, проанализированных им в основном тексте работы, Фрейд делает в главе «Детерминизм. – Вера в случайности и суеверия. – Общие замечания».Автор отводит специальную главу под рассуждения о детерминистской обоснованности случайных действий, а также о вере в случайности и о суеверии.

    «Отрицая преднамеренность за некоторой частью наших психических актов, мы преуменьшаем значение детерминации в душевной жизни. Это последнее здесь, как и в других областях, идет гораздо дальше, чем мы думаем».

    Фрейд выступает за детерминацию психических актов – но они, однако, детерминированы не теми силами, которым это приписывают суеверия, а бессознательными и вытесненными содержаниями психики. При этом, конечно, «нам нет надобности оспаривать право на существование чувства убежденности в свободной воле. Если различать то, что мотивируется сознательно, и то, что имеет свою мотивировку в области бессознательного, то чувство убежденности свидетельствует о том, что сознательная мотивировка не распространяется на все наши моторные решения… Но то, что осталось не связанным одной группой мотивов, получает свою мотивировку с другой стороны, из области бессознательного, и таким образом детерминация психических феноменов происходит все же без пробелов .»

    В исследовании Фрейда подчеркиваются  различные аспекты этих явлений: это психические функции, которые не могут быть объяснены представлением цели, на  которую они направлены. Это свидетельствует о важности психического детерминизма, связанного, с одной стороны, с бессознательным желанием, с другой – вытеснением этого желания сознательным Эго.  Фрейд отмечает, например, случай забывания собственного имени, которое при анализе оказалось связано с внутренним противоречим, возникающим в связи с вытеснением (имя художника Синьорелли заменяется имена Боттичелли и Бельтраффио). Располагая, в некотором смысле, свободной волей, мы тем не менее подчиняемся бессознательным побуждениям – что и составляет суть конфликта между сознательной и бессознательной мотивацией. Соответственно, некоторые двигательные акты также нарушаются в связи с бессознательными побуждениями — Например, потеря или уничтожение предмета, который может напомнить нам вытесненные содержания бессознательного, будь то личность человека, который нам его дал, или символические ассоциации с чем-то вытесненным, порождаемые этим предметом.

    Фрейда особо интересуют случаи, когда, помимо забывания собственных имен, наблюдается вместо того вспоминание других имен и слов – т.н. «смещение», приводящее к «подмене».

    Наши ошибки в суждениях кажутся нам и остаются достаточно «убедительными» для нас самих именно в той мере, в какой они выражают подавленные содержания. Это в чем-то напоминает параноика, который ни за что не согласится признать любые случайные элементы в психических проявлениях других людей (таких, как, например, некорректные высказывания). Все ему кажется преднамеренным и сознательным – на самом же деле он проецирует на других людей собственные бессознательные импульсы. С другой стороны, «нормальные» люди убеждены, что часть человеческих действий совершается непреднамеренно и немотивированно, «случайно»; Фрейд же показывает, что в основе таких действий очень часто оказываются бессознательные мотивы вполне поддающиеся истолкованию.

    По аналогии с паранойяльными явлениями конструируются, как полагает Фрейд, и суеверия – как психологические акты, проецированные во внешний мир. В суевериях отражается смутное понимание детерминированности якобы «случайных» событий, однако этому детерминизму дается не научное, а собственно-суеверное толкование. Т.о., для Фрейда понятие «сверхчувственная реальность», которую он относит к суевериям, практически полностью совпадает с «психологией бессознательного».

    Подход, аналогичный вышеописанному,  демонстрируется Фрейдом в отношении ошибочных и случайных действий, «симптоматических» действий, ошибок и заблуждений; при этом проявления вытесненных содержаний оформляются в зависимости от индивидуального опыта, составляя его т.н. «личный комплекс». Рациональные объяснения, даваемые сознанием подобным действиям и ошибкам, рассматривается как компромиссный акт, предпринимаемый сознанием во избежание прямого контакта с вытесненным содержанием и собственным невротическим внутренним конфликтом.

    Бессознательное «помнит все», несмотря на то, что в сознательной памяти может оставаться лишь очень незначительная часть происходивших событий, сопутствовавших им эмоций, «неправильных» и «неудобных» импульсов и влечений и пр. Там, где «на поверхности» видится разрыв в психических проявлениях, в бессознательном они все-таки составляют непрерывный континуум.

    Каким бы случайным ни казалось нам «симптоматическое» действие человека (поступок, ошибка и пр.), для Фрейда кажется безусловным, что любая такая «случайность» строго обусловлена и детерминирована бессознательными процессами. Смысл симптоматического действия иногда бывает трудно определить, подавленные идеи и тенденции остаются скрыты от самого человека, поскольку здесь оказывается задействовано внутреннее сопротивление. Технически, оговорки и другие ошибочные действия возможны благодаря смещению нервного возбуждения. В многочисленных примерах, приводимых Фрейдом, лингвистические ляпсусы, например, осуществляются по принципу фонетического сходства двух различных слов, по психологической ассоциации, и т.п. Как в сновидении, здесь  наблюдается механизм, в соответствии с которым вытесненный элемент прорывается в сознание через деформации, смешанные образования, или компромиссные образования; либо, опять же как во сне, слово может быть заменено на свою противоположность. Эти явления выявляют два фактора одновременно: положительный (свободных ассоциаций) и отрицательный (ослабление тормозящего действия внимания).

    Фрейд приходит к выводу о бесспорной детерминированности некоторых событий, обычно признающихся случайными. Как указывает Фрейд: «если я и верю во внешний (реальный) случай, то не верю во внутреннюю (психическую) случайность».

    Если бы, говорит Фрейд,  среднего психолога попросили объяснить, как «это» происходит – то, например, что мы часто не способны вспомнить имя, о котором мы твердо уверены, что знаем его, — он, вероятно, удовлетворился бы ответом, что имена собственные вообще чаще забываются, чем любые другие содержания человеческой памяти. Он мог бы привести убедительные доводы в пользу этого, но откажется признавать наличие неких глубинно-психологических факторов определяющих этого процесса. Сам Фрейд считает такой подход слишком поверхностным и абсолютно недостаточным – и противопоставляет ему собственное объяснение, которое с тех пор получило широкое признание в психологической науке.

    Фрейд считает, что различные отклонения от стереотипов обыденного поведения — на первый взгляд непреднамеренные оговорки, забывание слов, случайные движения и действия — являются проявлением бессознательных мыслей и импульсов. Он указал, что объяснение «неправильных» действий с помощью психоанализа, как и толкование сновидений, может быть эффективно использовано для диагностики и терапии.

    Рассматривая многочисленные случаи таких отклонений, он приходит к выводу, что граница между нормальной и ненормальной психикой человека неустойчива и что мы все немного невротичны. Такие симптомы способны нарушать питание, сексуальные отношения, регулярную работу и общение с окружающими.

    В «Психопатологии обыденной жизни» уделяется также значительное внимание «сквозной» теме всех фрейдовских работ — инфантильной сексуальности и ее влиянию на психические отклонения в жизни взрослых людей.

    Приводится масса конкретного материала по теме, в то время теоретические разделы практически отсутствуют, хотя Фрейд и сравнивает  интерпретацию ошибочных действий в  повседневной жизни с толкованием сновидений (еще одному "обыденно-психопатологическому" явлению, которое знакомо каждому и теоретическому обоснованию которого он, напротив, посвятил многие страницы своих работ). Он использует собственные знания, широкий кругозор, интерес к литературе, приводя в пример множество писателей, поэтов, драматургов и, укрепляя свои позиции, подчеркивая их интуитивное понимание смысла парапраксии.

    Еще одно положение Фрейда оказало огромное влияние на всех его последователей: утверждение о крайне тонкой границе, существующей между «нормальной» психикой и психикой невротизированной; так что, по сути, любой индивид оказывается во власти тех или иных неврозов – а разница заключается в основном в их осознанности либо неосознанности.

    Фрейд разработал собственную систему психоанализа, исследуя в основном так называемые «пограничные» случаи психических заболеваний, такие как истерии и невроз навязчивых состояний. Отбросив старые, принятые до психоанализа методы лечения и уделяя особенное внимание обстоятельствам индивидуальной жизни пациента, он обнаружил, что некоторые симптомы, казавшиеся до сих пор загадочными, оказываются не произвольными проявлениями психической патологии, а раз за разом демонстрируют некое определенное значение.

    Психоанализ сумел показать, что они, как правило, могут служить отсылкой на определенные проблемы или внутренние конфликты заинтересованного лица (пациента). Именно в этот период Фрейд обнаружил, насколько тонка в действительности демаркационная линия между "нормальной" и невротизированной психикой, а также что психопатологические механизмы, явно наблюдаемые в случае психоневрозов и психозов, оказывается, обычно можно – хоть и не в таком явном и откровенном виде – наблюдать и у нормальных людей. Этот новый подход приводит его к исследованию ошибочных действий, совершаемых людьми в их повседневной жизни, а затем к публикации результатов этих исследований в «Психопатологии обыденной жизни» — книге, которая почти сразу после выхода в свет выдержала через четыре издания в Германии с тех пор считается самой популярной работой автора.

    С большой изобретательностью и глубоким проникновением в суть автор проливает свет на сложные проблемы человеческого поведения, и наглядно показывает читателю, что тот разрыв, который привыкли видеть между нормальной и невротической психикой, — разрыв скорее кажущийся, чем реальный.

    Один из важнейших вывод Фрейда, который он делает в данной работе, состоит в том, что бессознательное  не знает ограничений по времени. Самая важная, а также самая своеобразная характеристика психической фиксации заключается в том, что все впечатления, с одной стороны, сохраняются в той же форме, в которой они были получены, с другой же – они сохраняются в тех формах, которые приняли в своем дальнейшем развитии. Такое положение дел не может быть объяснено сравнением с какой-либо другой сферой.  Согласно этой теории, каждое прежнее состояние содержимого памяти может быть восстановлено, даже несмотря на то, что все первоначальные отношения давно заменены новыми.

    Основное практическое значение работы «Психопатология обыденной жизни» — как и большинства других работ Зигмунда Фрейда – в стремлении сделать доступным сознанию большую часть бессознательных содержаний психики, т.е. реализовать на практике программу «Познай самого себя».

    Так, даже если по всей совокупности условий сознательное мышление и не может быть знакомо с мотивами рассмотренных Фрейдом ошибочных действий, то «было бы все же желательно иметь психологическое доказательство существования таких мотивов; при более близком изучении бессознательного действительно находишь основания полагать, что такие доказательства, вероятно, могут быть найдены».

    «Познай самого себя» – слова Сократа, которые, как говорят, были выбиты на стене Дельфийского храма, с самого начала развития психоанализа стали и его главным лозунгом. Поскольку, согласно Фрейду, генеральная задача терапевта в тесном сотрудничестве с пациентом – сделать осознанными максимально возможное число содержаний бессознательного.

    Программа, задаваемая автором читателю в его книге, обычна для Фрейда и полностью соответствует стержневой линии не только классического психоанализа, но и всех дальнейших его ответвлений и школ: лишь познавая то, что до сих пор было скрыто в подсознании, человек способен преодолеть силы и влияния, невротизирующие его психику, и саморазвиваться.

    Именно работу «Психопатология обыденной жизни» в первую очередь подразумевают, когда говорят «оговорка по Фрейду» — хотя с тем же успехом и со ссылкой на эту же работу мы вполне могли бы говорить и «очитки и описки по Фрейду», и «ошибочные действия по Фрейду», и т.д.

     При этом необходимо держать в уме, что это сегодня для нас «оговорка (опечатка, описка и ошибка и т.п.) по Фрейду» – привычное словосочетание и само по себе уже «обыденное» явление; на момент же появления книги Фрейд, как всегда, показал себя настоящим новатором: до него никому не приходило в голову обратить столь  серьезное внимание на столь несерьезные факты нашей обыденной жизни…

     

    Использованная литература:

    Фрейд З.  Психопатология обыденной жизни // Фрейд З. Психология бессознательного. — М.: Просвещение, 1989. — С. 202–309.

     

     

     

     

    Источник

    Оставить комментарий